Рассказ. Приступ.

127156636 457241334

Бытовая ироническая проза, рассказ.

На уютной дачной веранде сидели трое : Ангелина Тихоновна, Инна Марковна и Пётр Тимофеевич. Люди они были, отнюдь, не преклонного возраста : сорока-сорока пяти лет. Из магнитофона звучал романс “Белой акации гроздья душистые”… На столе стоял самовар, правда электрический, и всё, что нужно для чаепития. Вечерело, пахло флоксами и скошенной травой. Собираться вот так, втроём, стало для этой троицы традицией. Ангелина Тихоновна и Пётр Тимофеевич были соседями по даче, а Инна Марковна- бывшей сокурсницей Ангелины по сценарно-киноведческому факультету ВГИКа.
Все трое любили поговорить о литературе, посетовать на падение нравов, на убожество вкусов и понастальгировать об ушедшем Серебряном веке. Сами они родились гораздо поздже, но эпоху ту любили и считали себя родившимися не в своё время.
Петр Тимофеевич, актёр одного из московских театров, неизвестный широкой публике, так как никогда не снимался в кино, читал своим поставленным голосом “В шумном платье муаровом”, ” Это было у моря”, а дамы с восхищением его слушали.
Им нравилось говорить друг с другом “на вы” и обращаться по имени-отчеству. Они общались как единый слаженный механизм. Стоило Инне Марковне сказать : — Какая сегодня дивная погода! , как Ангелина Тихоновна говорила : – Господа, все в сад! А Пётр Тимофеевич подхватывал : — Как хороши, как свежи были розы!
Один начинал какую-нибудь цитату, другой её продолжал, третий заканчивал.
Этот вечер тоже ничем не отличался от других : поговорили о любовном треугольнике Маяковского, о бездарных реформах в образовании, посмеялись над новыми комедиями с самодеятельными актерами, вспомнили Качалова, Тарасову, Бориса Ливанова.
Инне Марковне пора было идти на электричку. Всего-то двадцать минут пешком. Пётр Тимофеевич, как всегда, вызвался её проводить, вместе с ней дождался поезда и стоял на перроне, пока из виду не исчез последний вагон.
Народу в электричке было не то, чтобы много — в проходе никто не стоял, но свободное место оказалось только одно. Инна Марковна присела рядом с каким-то не вполне трезвым гражданином. Напротив сидела дама неопределенного возраста, полная, с мальчиковой стрижкой, оголявшей короткую и толстую шею. Дама ела пирожок и по её рукам текла какая-то желтоватая маслянистая субстанция. От пирожка исходил отвратительный запах позавчерашних пельменей. Нетрезвый гражданин поминутно икал и дышал перегаром. Инна Марковна вытащила из сумочки флакончик духов и стала потихоньку вдыхать привычный аромат. Дама, сидящая напротив, насупилась и вдруг сказала зычным, частушечным голосом : — Ишь, барыня какая нашлась! Одним с нами воздухом дышать не желает!
Нетрезвый гражданин потянул носом в сторону флакончика и икнув, поддержал разговор : — Фу, гадость какая! Несёт, как из парикмахерской!
Анна Марковна, не желая вступать в перепалку, вышла в тамбур. Там стояла группа подростков. Они пили пиво и бесседовали в стиле, далёком от литературы.
У Инны Марковны разболелась голова. Кнечно, всё это она видела не в первый раз и удивить её мало что могло, но, видимо, сегодня так встали звёзды : всё резало слух, било в нос, скрежетало по нервам, как железо по стеклу. В голове звучало : —Боже, какими мы были наивными…. И вдруг Инна Марковна разрыдалась. Один из подростков повернулся к ней и спросил : — Теть, что с вами? Вам плохо? Чем помочь?
Оказалось, что голос у него человеческий и лицо, как лицо. Инна Марковна улыбнулась и поблагодарила паренька. Она поняла, что всё, что случилось с ней в электричке, было острым приступом мизантропии.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *